Почему Бездомного пустили в МАССОЛИТ

Бездомный в рваной толстовке, со свечей и стершейся иконкой пародийно напоминает раскаявшегося грешника, и швейцар Николай (имя-то какое!) после недолгих колебаний пускает его в земной рай – ресторан Грибоедова. После Арчибальд Арчибальдович грозит незадачливому Николаю изгнанием: «Нам таких швейцаров в ресторане и даром не надо. Ты в церковь сторожем поступи».

Интересно также сравнить описание Иешуа и Бездомного:

«Этот человек был одет в старенький и разорванный голубой хитон. Голова его была прикрыта белой повязкой с ремешком вокруг лба, а руки связаны за спиной. Под левым глазом у человека был большой синяк, в углу рта - ссадина с запекшейся кровью».

«Он был бос, в разодранной беловатой толстовке, к коей на груди английской булавкой была приколота бумажная иконка со стершимся изображением неизвестного святого, и в полосатых белых кальсонах. В руке Иван Николаевич нес зажженную венчальную свечу. Правая щека Ивана Николаевича была свежеизодрана».

Второе описание явно схоже с первым – «те же» лохмотья, ссадина на лице. Вспомним также табличку на груди Иешуа (не ее ли напоминает нам бумажная иконка?), губку с водой во время казни (мочалка голой гражданки?), связанные руки Иешуа (связанный полотенцами, «спеленатый, как кукла» поэт?).

Вообще, у Иешуа и Ивана немало общего. Иван берет себе псевдоним Бездомный, и, действительно, мы не видим его дома, с семьей, его гонит оттуда желание догнать ускользающего Воланда или полная луна. У Иешуа «нет постоянного жилища». Про Га-Ноцри прокуратор говорит, что тот «явно сумасшедший человек!» А Бездомному Стравинский выносит диагноз: «Двигательное и речевое возбуждение... Бредовые интерпретации... Случай, по-видимому, сложный... Шизофрения, надо полагать. А тут еще алкоголизм…»

Ваши комментарии