Архетип ведьмы в романе Мастер и Маргарита

Перечитывая мой любимый роман Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита», я обратила внимание на поразительную похожесть, казалось бы разных героинь. И мне тало интересно, в чём же заключена эта схожесть.

Все ключевые женщины романа так или иначе подпадают под влияние Воланда (Сатаны). А кто может окружать дьявола, как не ведьмы? Этот архетип – ведьма – всегда был очень интересен для меня. В романе Булгакова «Мастер и Маргарита» персонажи этого архетипа содержат ещё несколько архетипов, под влиянием которых преобразуются в отдельную яркую личность. Поэтому я и решила рассмотреть женские образы этого романа с точки зрения архетипа ведьмы, который возможно и не разглядеть с первого взгляда в некоторых образах (например, Аннушки), но как только этот архетип выделен, становится понятна психология персонажа и мотивация его поступков.

В романе Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита» есть четыре ключевых женских образа: Гелла, Маргарита, Наташа и Аннушка.

Лучше всего архетип ведьмы виден, конечно же, у Геллы, которая является ведьмой «по определению» - состоит в свите Сатаны. Даже по её внешности сразу видно, что она – ведьма: «Чёрт знает откуда взявшаяся рыжая девица в вечернем чёрном туалете, всем хороша девица, кабы не портил её причудливый шрам на шее…», «…совершенно нагая девица – рыжая, с горящими фосфорическими глазами», «Открыла дверь девица, на которой ничего не было, кроме кокетливого кружевного фартучка и белой наколки на голове», у неё «зелёные распутные глаза» и «безукоризненное сложение». Уже в этом описании видно пришедшее из давних времен изображение ведьмы – рыжая, зеленоглазая (что издревле считалось признаком блудливости и причастности к сверхъестественным силам – мавки, русалки, ведьмы) и к тому же не знающая стыда женщина.

В Гелле проявляются два архетипа: ведьма, выраженный в начале романа очень ярко, и верная служанка. Архетип служанки выходит на первый план с момента встречи Маргариты и Геллы: «…служанку мою Геллу рекомендую. Расторопна, понятлива, и нет такой услуги, которую она не сумела бы оказать». Выполнив миссию служанки при королеве на балу, Гелла возвращается к обязанностям служанки при Воланде. Последнее упоминание Геллы в романе связано всё же с архетипом ведьмы – она вместе с Воландом и свитой вылетела из окна горящей квартиры № 50.

Кроме настоящей ведьмы – Геллы, в романе есть две женщины, ставшие ведьмами по воле случая: Маргарита и Наташа, её домработница. Но в сочетании с различными уже сложившимися качествами этих героинь, новый архетип проявляется по-разному.

Наташа изначально простушка - обыкновенная домработница, неграмотная, без определённого будущего, но красивая, весёлая девушка, которая любит жизнь, любит людей, относящихся к ней ласково (в частности, Маргариту): «Расцеловавшись, хозяйка с домработницей расстались», « - Душенька! Маргарита Николаевна!». Поэтому, когда в её жизнь вдруг так неожиданно врывается мистика, захлестнувшая её, обесценившая в её глазах житейские блага, Наташа радостно принимает эту мистику и не хочет возвращаться в мещанскую обыденность.

Метаморфоза, произошедшая с Маргаритой, разбудила в Наташе спящую ведьму, вызвала острое желание стать такой же: «Наташа … подбежала к трюмо и жадными глазами уставилась на остаток мази». Став ведьмой, Наташа не преследует, как Маргарита, никакой цели и даже не задумывается о том, надолго ли это, не пытается припрятать волшебную мазь на будущее, а бездумно тратит на шалость: «…ведь я и ему намазала лысину, и ему!». Обретя свободу, ощутив радость полёта, Наташа принимает решение о своей судьбе – остаться ведьмой. « - Ведь и мы хотим жить и летать! Простите меня, повелительница, но я не вернусь, нипочём не вернусь! Ах, как хорошо, Маргарита Николаевна!», « - Душенька, Маргарита Николаевна, - умоляюще заговорила Наташа и стала на колени, - упросите их, - она покосилась на Воланда, - чтоб меня ведьмой оставили. Не хочу я больше в особняк! Ни за инженера, ни за техника не пойду! Мне господин Жак вчера на балу предложение сделали». В том, что Маргарите это по силам, Наташа не сомневается: «Вам всё сделают, вам власть дана!». Получив согласие Воланда, новоиспечённая ведьма Наташа «победно вскрикнув, улетела в окно».

Третья ведьма в романе – Маргарита – женщина, в которой изначально заложен архетип прекрасной дамы. Она не может пожаловаться на житейские проблемы – у неё есть дом, которому завидуют многие её современницы, муж, от которого она «видела только хорошее», она не работает и даже имеет прислугу. «Что нужно было этой женщине?! Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонёчек, что нужно было этой чуть косящей на один глаз ведьме, украсившей себя тогда весною мимозами? Не знаю. Мне не известно. Очевидно, она говорила правду, ей нужен был он, мастер, а вовсе не готический особняк, и не отдельный сад, и не деньги. Она любила его, она говорила правду».

На примере Маргариты мы видим, что прекрасная дама ради своей любви, ради любимого человека готова пойти на что угодно, стать кем угодно – даже ведьмой. « - Я ведь человек несчастный, и вы пользуетесь этим. Лезу я в какую-то странную историю, но, клянусь, только из-за того, что вы меня поманили словами о нём! У меня кружится голова от всех этих непонятностей…», « - Я знаю на что иду. Но иду на всё из-за него, потому что ни на что в мире больше надежды у меня нет», - восклицает она в разговоре с Азазелло. Но и будучи ведьмой, она не перестаёт быть прекрасной дамой. При слиянии эти два архетипа создают то, что нужно было Воланду – восхищающую всех и вся прекрасную королеву на балу Сатаны. Вот такой стала ведьма и прекрасная дама Маргарита на одну только ночь из-за своей любви к Мастеру. «Маргарита не помнит кто сшил ей из лепестков бледной розы туфли, и как эти туфли сами собой застегнулись золотыми пряжками. Какая-то сила вздёрнула Маргариту и поставила перед зеркалом, и в волосах у неё блеснул королевский алмазный венец. Откуда-то появился Коровьев и повесил на грудь Маргарите тяжёлое в овальной раме изображение чёрного пуделя на тяжёлой цепи» « - Как я счастлива, чёрная королева, что мне выпала высокая честь, - монашески шептала Тофана. - Я рада, - ответила ей Маргарита, в то же время подавая руку другим».

Но кончилась эта ночь. Кончилось заклятье, сделавшее Маргариту ведьмой, и она вновь стала сама собой – прекрасной дамой, которая наконец-то рядом с любимым человеком. Не важно какой ценой. «Через час в подвале маленького домика в одном из арбатских переулков, в первой комнате, где было всё так же, как было до страшной осенней ночи прошлого года, за столом, накрытым бархатной скатертью, под лампой с абажуром, возле которой стояла вазочка с ландышами, сидела Маргарита и тихо плакала от пережитого потрясения и счастья. …В соседней маленькой комнате на диване, укрытый больничным халатом, лежал в глубоком сне мастер. Его ровное дыхание было беззвучно».

Однако нельзя дважды войти в одну реку, вернуть прошлую жизнь невозможно, и в разрешении судьбы Мастера и его прекрасной дамы удивительно единодушны и Воланд, и силы света. Левий Матвей передаёт просьбу Иешуа: «Он не заслужил света, он заслужил покой. …чтобы ту, которая любила и страдала из-за него, вы взяли бы тоже». Воланд не спорит, но отвечает в своей манере: «Без тебя бы мы никак не догадались об этом».

Ведьма – Маргарита не может попасть на небеса, но прекрасная дама – Маргарита ничем не заслужила Ада. Такую любовь и самопожертвование нельзя карать, потому что она оправдывает все поступки Маргариты и мастера.

И последнее проявление архетипа ведьмы мы видим в женщине, которая как реальный персонаж появляется только в двадцать четвёртой главе, но чьё присутствие мы ощущаем с начала романа. Это Аннушка - та самая, ставшая причиной смерти Берлиоза. Пророчество Воланда в первой главе о том, что Берлиозу «отрежут голову» потому, «…что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила», услышанный Иваном Бездомным разговор женщин о причине гибели Берлиоза: «Аннушка, наша Аннушка! С Садовой! Это её работа! Взяла она в бакалее подсолнечного масла, да литовку-то о вертушку и разбей! …Уж она ругалась, ругалась!» - это ли не подтверждение того, что Воланд избрал орудием убийства Берлиоза по своему обыкновению ведьму, но не «штатную» Геллу, а ту, которая подвернулась под руку.

«Никто не знал да, наверное, и никогда не узнает, чем занималась в Москве эта женщина и на какие средства она существовала. «…где бы ни находилась или ни появлялась она – тотчас же в этом месте начинался скандал, и кроме того, что она носила прозвище “Чума”», - такое короткое, но очень ёмкое описание дал ей Булгаков. Эта женщина ведьма по своей сути, хотя скажи ей об этом кто-нибудь – непременно был бы скандал, а может, и драка.

Ханжа, сплетница, любопытная до крайности, она и пострадала-то от свиты Воланда не потому, что её хотели наказать за какие-то житейские грехи и пороки, как Варенуху, Лиходеева, Поплавского, Прохора Петровича, Сокова и многих других, нет! После того, как она выполнила свою миссию – разлила масло на пути Берлиоза, - ведьма-Аннушка стала не нужна Воланду и о ней забыли – пусть живёт себе бытовая ведьма, делает людям гадости. Но ведьма, жившая в душе Аннушки-«Чумы», не давала ей покоя: «Чума-Аннушка вставала почему-то чрезвычайно рано, а сегодня что-то подняло её совсем ни свет ни заря, в начале первого». Когда она «уже собиралась тронуться куда-то», на площадке пятидесятой квартиры как раз начали происходить интересные события. А куда бы она тронулась с бидоном в полпервого ночи? В какие магазины? На самом деле это «что-то» было лишившим сна желанием разузнать, разнюхать о том, что же происходит в «нехорошей квартире». Чутьё не подвело Аннушку – чудес она увидела более чем достаточно. «В душе у Аннушки всё пело от предвкушения того, что она будет рассказывать завтра соседям». И всё кончилось бы вполне благополучно, если бы Маргарита, проходя мимо Аннушки, не потеряла подарок Воланда – золотую подкову, которую подняла Аннушка. В описании дальнейшего поведения Аннушки появились резко отрицательные ноты – «как змея», «глаза горели совершенно волчьим огнём» - именно этот огонь в глазах окончательно изобличает в Аннушке ведьму, но уже не скрытую, а ошалевшую от алчности. Но горе ведьме, покусившейся на собственность королевы! Наказание, которому подверг её Азазелло, вновь превратило Аннушку-ведьму в Аннушку-«Чуму», которой даже не хватило ума не пытаться пользоваться полученными от Азазелло «нечистыми» деньгами, хотя слухи о «волшебных червонцах» не могли пройти мимо её ушей.

Последнее явление Аннушки в романе – её показания о том, что «…она не отвечает за домоуправление, которое завело в пятом этаже нечистую силу, от которой житья нет», после чего Аннушка «к всеобщему удовольствию», исчезает.

Итак, мы видим проявления одного и того же архетипа в разных, очень непохожих друг на друга персонажах: в Аннушке-«Чуме», Гелле - ведьме, Наташе - простушке, Маргарите - прекрасной даме. Из этого следует, что архетип в чистом виде практически не проявляется, так как такой персонаж не интересен читателю. В то время, как изменённый под влиянием других архетипов, социального положения персонажа, исторической обстановки архетип проявляется в том или ином герое наиболее ярко и красочно. 

Ваши комментарии